на одном из пиратских крейсеров, которые я захватил.
— Было дело.
— Повезло тебе тогда, что вас поменяли на наших, а то я бы вас всех отправил на прогулку без скафандров.
— Не сомневаюсь, все знают, кто такой Алекс Мерф.
— Расскажи мне по старой памяти Эрик, есть ли у вас ещё линкоры?
— Конечно, у флота много линкоров.
— Меня флот не интересует. Меня интересует только линкоры на базе флота и в соседних системах.
— Конечно, есть.
— Много?
— Не знаю, не считал. Больше десятка точно оставалось.
— Что они там делали?
— Всё как обычно. Отдыхали и ремонтировались.
— Давно ты улетел с базы?
— Давно.
— Чем занимались?
— Летали в составе конвоя.
— Потом сюда прилетели?
— Да, вместе с конвоем.
— Что-то хочешь мне интересное рассказать?
— О чём?
— У меня противники закончились. Меня интересует имперская эскадра.
— Никогда не слышал о такой.
— А у меня есть информация, что она здесь. Думаю, ты мне врёшь. Скажу больше, если ты мне врёшь, и она появится, я прикажу отправить тебя на прогулку. Ты ведь понимаешь, что я беспредельщик и мне ничего не будет.
Судя по тому, как он побледнел, он точно что-то знал, но боялся и молчал.
— Лейтенант, давай следующего.
Глава 25
Двое следующих ничего об эскадре даже не слышали. Новички, подписавшие контракты полгода назад. После этой парочки пилоты и навигаторы закончились. Задумавшись, я возвращался на лётную палубу. Лейтенант, видимо, получивший приказ мне помогать, провожал меня.
— Как думаете, командующий, этот первый, который из рабов врал?
— Нет. Этот как раз говорил правду, и он готов сотрудничать, но мало знает.
— Почему?
— Не доверяли ему. Второй врал, он точно что-то знает, но боится и молчит.
— Почему его перевели из абордажников в навигаторы. Это, мягко говоря, странно.
— Ничего странного нет. Ему действительно повезло. Он навигатор в прошлом.
— Не понимаю тогда, как он в абордажниках оказался.
— Здесь, как раз, всё понятно. Работал на корпорацию навигатором и продавал информацию пиратам. Был пойман за руку. Весь убыток корпорация повесила на него. Заплатить ему было нечем. Вот он и оказался в рабстве. Корпорация в отместку, и чтобы возвратить часть убытков, продала его флоту. Так, он он оказался в абордажниках— смертниках. Дальше ты знаешь.
— Откуда вы всё это выяснили?
— Это всё читалось по его виду. Допросишь его потом. Он сам тебе расскажет детали, если захочет. Меня они не интересовали.
— Обязательно допрошу.
— Лучше второго потряси, может, сможешь узнать, что он скрывает.
— Обязательно.
Лётная палуба оказалась пуста. Осталась большая куча собранного добра, но никого из разумных не было. Видимо, ушли отдыхать. Мы подошли к истребителю. Забрался внутрь и взлетел. Когда вылетел с лётной палубы, завис на месте. Лететь на другие линкоры и возвращаться на рейдер? Наверно стоит подождать, когда СБ разберётся, кто есть кто, тогда и разговаривать с конкретными лицами, а то сейчас у искинов только общие данные о количестве пленных.
Развернул истребитель и полетел в сторону рейдера.
— Внимание! Боевая тревога! — сообщил искин истребителя.
— Что за фигня? Откуда боевая? — и посмотрел на данные.
Оказалось, с самого дальнего аварского линкора вылетел челнок и на полных парах стал удирать в сторону астероидного пояса.
— Зараза, линкор зачистили, откуда вылетел челнок?
— Отрицательно, командующий.
Осмотревшись, не заметил ни одного нашего истребителя.
— Зараза принял! Начинаю преследование! — сделав мертвую петлю и крутанувшись, развернулся и погнался за челноком.
— Принято, командующий.
— Зараза, запрашиваю данные по объекту преследования.
— Объект опознан. Челнок сверхскоростного класса, Молния — 777.
Мне на нейросеть пришли данные по челноку.
— Откуда на линкоре такой челнок?
Этот вопрос у меня возник сразу, как только я увидел цену на челнок. Цены на такие челноки начинались от двухсот миллионов у производителя. Аварский производитель выпускал такие челноки небольшими партиями. В нём должен быть кто-то ценный! И я выжал всё, что можно выжать из двигателей истребителя. Хотя я и выжимал всё, что мог, вот только расстояние между мной и Молнией очень медленно сокращалось. Однако вскоре панель передо мной загорелась зелёным. Сигнализируя о том, что я могу открывать огонь. Поймал челнок в перекрестье прицела и нажал на гашетку. Пушки по бокам истребителя выплюнули очередь из сгустков плазмы. Которые полетели к челноку. Челнок начал активно маневрировать и сразу вышел из-под моего обстрела.
— Командующий, я поставила на тебя, не подведи — услышал голос одной из пилотов рейдера.
— Постараюсь, — ответил ей, выполняя за челноком мёртвую петлю, которую тот заложил, чтобы уйти от меня.
Пилот челнока закладывал один вираж за другим, пытаясь скинуть меня с хвоста. Однако я не сдавался и упорно повторял все его виражи. Стрелять я уже не мог. Просто было не до этого. Приходилось выходить из одного виража, а челнок уже закладывал другой. Хорошо я отрабатывал эти фигуры на тренажёре, но тренажёр не передавал все ощущения и перегрузки, которые я испытывал. Только азарт и природное упрямство не давало мне бросить эту погоню. Через какое-то время я думал, что мой завтрак вот-вот вернётся обратно, но укол аптечки облегчил мои страдания.
Так, выполняя различные пируэты, мы приближались к поясу астероидов. Астероидный пояс в системе был достаточно плотным, и чтобы влететь в него, челнок должен был сбросить скорость. На скоростях, на которых мы летели, влететь в астероидный пояс — это верная смерть. Просто размажет о какой-нибудь из булыжников. Поэтому я просто ждал, когда он сбросит скорость.
Я уже использовал пси и хорошо чувствовал эмоции пилота. Он устал, как и я, и злился, что не может скинуть меня с хвоста. Сам я как клещ вцепился в него и ждал, когда он что-нибудь выкинет. Он и выкинул. Резко сбросил скорость и, если бы я не ждал подобного сюрприза, я пролетел бы дальше, но я тоже тормознул и почти одновременно открыл огонь. Мои пушки выплюнули цепочки сгустков плазмы. Они потянулись к застывшему на месте челноку.
— Зафиксировано попадание! — сообщил искин.
— Попался!
Специально дал короткую очередь, чтобы не сильно повредить челнок. Очень он мне понравился. Это стало моей ошибкой. Челнок окрасился радужной силовой защитой. Только два последние из цепочки
